АРМАГЕДДОН N 3. ЧАСТЬ XXIV

Кирюшин выбор

Время бурных следственных мероприятий прошло, дорога неумолимо брала свое под мерный перестук колес, однообразие заметенных снежных равнин и перелесков… Покачивание вагона убаюкивало разыгравшийся азарт погони. Веселовский теперь целыми днями валялся на смятой постели. Все тянулось в раздражающем однообразии день за днем. Сам собою вставал вопрос: туда ли он сел? Вагон поздно просыпался, шумел, стучал дверьми, выходил покурить и требовал немедленно открыть туалет. А чуть темнело, все вокруг Веселовского затихало, и все его посмирневшие пассажиры ранними курицами устраивались на своих полках, возвращаясь к своим снам.
Бездеятельность вначале радовала капитана, потом начала тяготить. Никого ему на помощь Капустин не прислал. Да и вагон передвигался так, будто специально стремился запутать следы. Днем Веселовский ругал себя последними словами и думал, что полковник Федосеев прав, и никакой такой хрени действительно не бывает. Но как только садилось солнце, на него накатывали волны сонной одури и приходили странные, почти осязаемые сны.