Джоаккино Антонио Россини «Артемида»

Джоаккино Россини называют «великим пересмешником», публика любит его «Севильского цирюльника», «Графа Ори» и другие комические оперы, исполненные искрометного юмора. Есть у него и произведения героического плана – например, «Вильгельм Телль», и грандиозные исторические и легендарные полотна. Но особняком стоит в его творчестве опера «Армида» – чарующая романтическая сказка.

Создание «Армиды» относится, пожалуй, к самому счастливому и безоблачному периоду жизни композитора. Россини жил в то время в Неаполе. Уже были написаны и с восторгом приняты неаполитанской публикой «Елизавета, королева Англии», «Севильский цирюльник» и «Отелло». Счастлив был композитор и в личной жизни: он был влюблен – и не без взаимности – в певицу Изабеллу Кольбран. Через считанные годы композитору и певице суждено было стать супругами, а пока Россини писал ведущие партии в своих операх в расчете на вокальные возможности Кольбран – а они были выше всяких похвал. И поныне исполнение этих партий делает честь оперным певицам. Одной из этих опер стала «Армида».

Литературной основой оперы послужила поэма «Освобожденный Иерусалим» итальянского поэта Торквато Тассо, жившего и творившего в XVI столетии. Невозможно перечислить всех композиторов, которые обращались к этому источнику!

Торквато Тассо «Освобожденный Иерусалим»

Материал и впрямь благодатный: героические времена Первого крестового похода, восточная экзотика, любовь… Но, хотя сюжет вращается вокруг реальных событий, а среди героев есть исторические личности – Готфрид Бульонский, Танкред Тарентский – в поэме немало фантастического и даже сказочного. Именно такой эпизод лег в основу оперы Россиини – впрочем, до него к этой части поэмы обращались многие другие композиторы: Жан-Батист Люлли, Антонио Сальери, Кристоф Виллибальд Глюк, Йозеф Гайдн, а почти столетие спустя к этому сюжету обратился Антонин Дворжак (опера «Армида» стала его последним творением).

Действие оперы начинается в окрестностях Иерусалима. Крестоносцы-франки скорбят о своем погибшем предводителе Дудоне, и Гоффредо (Готфрид Бульонский) назначает его преемника – рыцаря Ринальдо. Это вызывает зависть другого рыцаря – Джернандо. Неожиданно Эустазио – брат Гоффредо – сообщает о прибытии некой благородной дамы. Она представляется племянницей Идраоте – правителя Дамаска, утверждает, что ее дядя узурпировал трон, и просит помощи в борьбе против него. В действительности это Армида – коварная колдунья. Она действительно приходится племянницей Идраоте, но действует в союзе с ним. Крестоносцы, не догадываясь о ее коварных замыслах, готовы ей помочь. Между тем, Армида уже знакома с Ринальдо и влюблена в него. Она напоминает рыцарю, как однажды спасла ему жизнь, упрекает его в неблагодарности – и в конце концов Ринальдо признается ей в ответном чувстве. Звучит прекрасный дуэт «Amor! Possente nome». Свидетелем этой сцены становится Джернандо. В присутствии воинов он насмехается над Ринальдо, упрекая в чрезмерной любви к женщинам. В гневе Ринальдо хватается за меч и убивает Джернандо. Придя в ужас от содеянного, он спасается бегством вместе с Армидой. Он не догадывается, что Армидой движет не столько любовь к нему, сколько желание ослабить воинство крестоносцев, ведь Ринальдо – лучший боец в его рядах.

Во втором акте на помощь коварной колдунье приходят демоны во главе с Астаротом – одним из князей Ада. Ринальдо всё еще ничего не подозревает – красота Армиды всё сильнее очаровывает его. К удивлению рыцаря, пустынный остров превращается в роскошный дворец, окруженный восхитительными садами. В прекрасной арии «D’Amore al dolce impero» Армида размышляет о великой силе любви, а затем демонстрирует Ринальдо пантомиму о воине, соблазненном нимфами. Рыцарь полностью отдается чарам волшебницы, забыв о воинской чести и долге.

Тем временем крестоносцы, обеспокоенные отсутствием Ринальдо, решают начать поиски. Разыскивать рыцаря отправляются двое его друзей – Карло и Убальдо. Им удается проникнуть в сад Армиды и найти Ринальдо, но рыцарь находится под воздействием чар Армиды. Друзья напоминают ему, кто он такой, показывая его отражение в щите. Ринальдо вспоминает всё и с горечью признает, что он уже не тот, кем был прежде. Он по-прежнему любит Армиду, но тем не менее уходит с Карло и Убальдо, моля Бога ниспослать ему силу. Армида настигает воинов, умоляет Ринальдо вернуться к ней. Благодаря поддержке друзей ему удается устоять перед искушением, он покидает Армиду. В душе волшебницы любовь борется с жаждой мести. В конце концов она разрушает свой чудесный дворец и покидает остров на колеснице, запряженной драконами.

Премьера «Армиды» состоялась в ноябре 1817 года, ознаменовав открытие театра «Сан-Карло», восстановленного после пожара. Заглавную роль исполнила, разумеется, Изабелла Кольбран.

«Армида» не принадлежит к числу часто исполняемых опер Россини, ведь постановка ее – задача нелегкая. Трудности связаны не только со сложной партией главной героини, но и с шестью теноровыми партиями, каждая из которых при сравнительно малом объеме предъявляет весьма высокие требования к исполнителю. Эту проблему по-особому решили на мировой премьере: двум тенорам пришлось исполнить по две партии (один пел Джернандо и Убальдо, другой – Карло и Гоффредо), благо эти персонажи последовательно присутствуют не более чем в одном акте. Но каждая постановка «Армиды» становится примечательным событием в музыкальном мире.

Герберт Вейнсток «Россини — Принц Музыки»

«Наверное, Россини неохотно принял либретто для своей «Армиды» , так как оно включало колдовство и разнообразные сверхъестественные явления, те формы театрального вымысла, которые композитор не особенно любил. Он писал туринскому либреттисту графу Карло Дона в апреле 1835 года: «Если бы я посоветовался с вами, возможно, удалось бы вернуться в пределы естественного, а не углубляться в мир необузданных фантазий и чертовщины, от власти которых современные философы, по их заверениям, стремятся освободить слишком доверчивое человечество». Но с эпической поэмой Тассо «Освобожденный Иерусалим», послужившей источником для создания далеко не совершенного текста Джованни Федерико Шмидта, невозможно было в Италии обойтись столь же вольно, как с «Золушкой» Перро, так что необузданные фантазии Тассо сохранились. К тому же Россини, по обычаю, был обязан согласиться на любое либретто, предоставленное ему Барбаей (импрессарио).

Премьера трехактной оперы-сериа «Армида» состоялась в «Сан-Карло» 11 ноября 1817 года. В поставленной с большой роскошью опере, по описанию Радичотти, демонстрировались «дворец Армиды и волшебные сады, появления и исчезновения злых духов, фурий, призраков, колесницы, в которые запряжены драконы, танцующие нимфы и amorini (амурчики), взмывающие в небеса и спускающиеся с искусственных облаков». Таким образом, опера вернулась назад, к «машинным» операм двух предшествующих столетий, одновременно предвещая сценические особенности французской большой оперы, прообразом которой уже послужили «Весталка» (1807) и «Фернанд Кортес» (1809) Спонтини, но своего наиболее полного воплощения она достигнет в операх «Немая из Портичи» (1828) Обера и «Вильгельм Телль» (1829) Россини. «Армида», единственная среди итальянских опер Россини, первоначально представляла собой музыку для балета и, подобно еще двум итальянским операм, «Отелло» и «Моисей в Египте», была трехактной.

Несмотря на всю роскошь и расточительность, с которой Барбая поставил «Армиду», ни первые зрители «Сан-Карло», ни журналисты не одобрили ее. А так как «расточительность» самого Россини вылилась в необычайную плотность инструментовки и гармонии, а также самым тщательным образом разработанные речитативы и хоры, партитуру осудили, назвав ее «слишком немецкой». Сравнение с неперегруженной «естественной» итальянской мелодией, принесшей мнгновенный успех «Елизавете, королеве Английской» два года назад, было явно не в ползу «Армиды».

В своей многословной рецензии официальная «Джорнале» (3 декабря 1817 года) обвиняла Россини в том, что он решил «утверждать свою славу на основе коррупции века», и в том, что «предпочел интеллектуальные комбинации и построения вдохновлявшему его священному огню». Автор полагал, что Россини был «рожден с духом Чимарозы и Паизиелло», но неустанно трудился над тем, чтобы «подавить свои природные импульсы и явиться разукрашенным в варварском (читай — немецком) стиле. Произошло же это потому, что он пошел или на поводу у ветренной моды, или его чрезмерно усердно воспитывали на иностранной классической литературе». В последующие десятилетия мнения, проникнутые подобного рода агрессивным шовинизмом, не раз высказывались в адрес Доницетти и Верди, и не только в Неаполе.

То, что «Армида» никогда не входила в текущий репертуар театров, объясняется главным образом трудностями постановки и подбора актеров, а не стилистическими отличиями оперы от других более ранних и поздних произведений, ставших широко известными. Для нее требуются, помимо актрисы, обладающей чрезвычайно эффектным сопрано, три превосходных тенора и в равной степени талантливый бас. Удивительно то, что, несмотря на эти условия, «Армиду» все же впоследствии ставили, даже в Неаполе, в двухактной версии в 1819-м и еще раз в 1823 году. Уши неаполитанцев стали привыкать к так называемым «германизмам» Россини; мадам Фодор-Менвьель обрела подлинный триумф в роли Армиды в «Сан-Карло».