delfinium123 (delfinium123) wrote in tehnar_ru,
delfinium123
delfinium123
tehnar_ru

Category:

Караул! Бренд грабят!

09:00, 21 мая 2019
«Нам приходится ставить пошлейшие комедии» Зачем понадобилось объединять Волковский театр и Александринку — и почему это обернулось политическим скандалом

В конце марта министр культуры Владимир Мединский объявил об объединении двух старейших театров России — Волковского в Ярославле и Александринского в Петербурге — в единый национальный театр. Минкульт отмечал, что инициатива исходит от руководителей самих театров — Евгения Марчелли и Валерия Фокина. Эта идея не понравилась Союзу театральных деятелей, а также многим в Ярославле — ни местным политикам, ни общественникам. К числу противников подключился и председатель правительства Дмитрий Медведев: он приостановил объединение. Худрук Евгений Марчелли, желавший союза с Александринкой, теперь конфликтует с директором собственного театра; более того, в мае деятельность Марчелли начала проверять Ярославская прокуратура. Специальный корреспондент «Медузы» Андрей Перцев рассказывает, зачем ярославский театр захотел объединяться с петербургским — и почему конфликт из театральную плоскости перешел в политическую.
Кто придумал объединить театры, кому это понравилось, а кому — нет
«Наша первая встреча с [худруком Александринского театра в Санкт-Петербурге] Валерием Фокиным в марте 2019 года состоялась в „Якитории“, вторая в пиццерии. На них мы чуть не решили судьбу русского национального театра. Ведь в этом что-то такое есть! МХАТ тоже появился после одной встречи в ресторане „Славянский базар“», — смеется художественный руководитель Волковского театра в Ярославле Евгений Марчелли.
Впервые два художественных руководителя задумались о возможном объединении театров в 2014 году. Евгений Марчелли утверждает, что объединяться предложил Фокин. «Он сказал мне — давай попробуем добиться нового статуса для первых русских театров, министерство было не против, но сразу предупредило, что все должно произойти без дополнительных затрат, — вспоминает Евгений Марчелли. — А вот [тогдашний директор ярославского театра и впоследствии фигурант дела „Седьмой студии“] Юрий Итин идею не поддержал — и это тоже понятно, он в Волковском все строил. Фокин тогда сказал: „Раз нет, так нет“».
Вторая попытка воплотить замысел Марчелли и Фокина в 2019 году оказалась более продуктивной. Свое предложение они высказали министру культуры, и делу был дан ход. Близкий к Минкульту источник «Медузы» уверяет, что это действительно была не указка из Москвы, а инициатива снизу — и она министру понравилась. «Во-первых, это создание чего-то нового, громкого, еще и со словом „национальный“ — это хорошо можно „продать“ в Кремле, — говорит собеседник. — Во-вторых, происходит оптимизация структур, что тоже хорошо — экономятся бюджетные расходы».
27 марта Владимир Мединский заявил о готовящемся слиянии на пресс-конференции. Но придуманный худруками и принятый министром проект категорически не понравился многим ярославцам, решившим, что это угроза для одного из главных предметов их городской гордости.
Ярославских политиков и общественников поддержал и губернатор Дмитрий Миронов. «Разделяю возмущение ярославцев. Прежде чем принимать такое решение, надо было посоветоваться с жителями Ярославской области, общественностью и коллективом театра. Вместе мы будем отстаивать статус нашего театра как Первого русского. Волковский театр — гордость и бренд Ярославии, и я считаю, что объединения быть не должно», — написал чиновник в своем фейсбуке.
Через день, 28 марта, новостные агентства опубликовали информацию о приказе, подписанном Мединским. Новая структура должна была называться «Первый национальный театр России (Академический Александринский театр — Академический театр имени Федора Волкова)»; целями объединения указывалось «Возрождение исторической преемственности отечественной театральной культуры, повышение качества предоставляемых услуг, оптимизация и эффективное использование бюджетных средств, реализация творческих обменов и планирования совместных художественных, культурно-просветительских, научно-образовательных проектов». Позже в интернете появилась фотокопия документа, из которой выяснилось более существенное обстоятельство: Волковский театр может стать структурным подразделением первого национального, а его имущество — закрепиться за Александринкой.
Региональные власти одновременно с публикацией фотокопии провели встречу с общественностью и местными театральными деятелями. «Волковский театр — это достояние всей Ярославской области, всех ее жителей. Практически все они против объединения. Я их поддерживаю. Волковский театр должен сохранить свой бренд и самостоятельность», — отчитался в соцсетях глава области Миронов по итогам встречи.
Ярославский губернатор активно использует не только соцсети, но и более традиционные средства связи. Дмитрий Миронов работал в Федеральной службе охраны, затем в МВД — и до сих пор считается человеком, к которому очень тепло относится президент Владимир Путин. По словам источника, близкого к руководству Ярославской области, 28 марта Миронов позвонил премьеру Дмитрию Медведеву и убедил того приостановить объединение театров — что и было сделано. После заявления премьера свой взгляд на объединение изменило и министерство культуры: заместитель Владимира Мединского Павел Степанов даже заявил, что никакого приказа о слиянии в принципе не было, а обсуждалась только преамбула документа, которого «юридически не существует».
В мае журналу «Театр» стало известно о прокурорской проверке деятельности одного из инициаторов слияния Евгения Марчелли. Ведомство изучает все заключенные театром контракты, начиная с того времени, когда Марчелли исполнял обязанности не только художественного, но и хозяйственного руководителя учреждения (он был исполняющим обязанности директора Волковского театра с весны 2017-го до декабря 2018 года).
Кого с кем объединяют. И почему в Ярославле уверены, что слияние состоится, несмотря на негативную реакцию местного сообщества
Волковский — первый профессиональный театр, существовавший в России. Купеческий сын Федор Волков поставил первый спектакль на сцене кожевенного амбара в 1750 году, и уже в середине XVIII века у ярославской сценической площадки были все элементы профессионального театра: постоянно работающие за зарплату артисты, репертуар, свет и сцена (пусть и в амбаре), осуществлялась продажа билетов. В 1756 году актеры с вещами отправились в Санкт-Петербург — императрица Елизавета выпустила указ о создании государственного театра (позже он получит название Александринского) и выписала в столицу ярославскую труппу. На сайте Александринки сказано, что она — «первый государственный публичный театр» в России, и Волков ее первый главный режиссер. На историческую связь своих театров и указывали Фокин и Марчелли в марте 2019 года, когда предложили создать из двух старейших театров один — национальный.
Ярославский театр — один из самых известных в России за пределами Москвы и Петербурга. С 2008 по 2011 год директором театра был Борис Мездрич (сейчас руководит театром «Практика» в Москве), потом этот пост перешел к Юрию Итину. Главным режиссером театра был Сергей Пускепалис (в 2009-2010 годах), затем худруком назначили Марчелли. Труппа Волковского четыре раза получала самую престижную российскую театральную премию «Золотая Маска».
Возможный альянс Волковского с таким тяжеловесом, как петербургский Александринский, в театральном мире не считают удачным решением.
«Объединение вносит существенные изменения в театральный ландшафт страны, оказывает огромное влияние на культурную среду Ярославля и области, тем самым затрагивая интересы и профессионального сообщества, и широких слоев населения. Реорганизация этих театров не может рассматриваться ни как исключительное дело их трупп ни, тем более, как результат договоренности их художественных руководителей, поддержанный Министерством культуры России», — написано в обращении к премьер-министру Союза театральных деятелей. Обсуждение состоялось в союзе по предложению Минкульта после разразившегося скандала.
17 апреля, во время отчета в Госдуме, отвечая на вопрос депутата от Ярославской области Валентины Терешковой, Дмитрий Медведев еще раз повторил, что объединение приостановлено. В Ярославле многие обращают на это внимание: «приостановлено» не значит «прекращено». И потому многие говорят о нем, как о деле, которому предстоит все-таки свершиться.
«Директора театров пока восхищаются друг другом и хотят объединения, а как объединятся и начнется бытовуха — восхищение кончится, — дает мрачный прогноз основатель и директор частного „Камерного театра“ в Ярославле Юрий Ваксман. — А актерам ярославским лучше бы подумать, чем кончится дело. Вместо первых ролей — будут участвовать в массовке на питерской сцене, говорить „кушать подано“».
«Волковский театр будет жить по правилам Александринского театра, — высказывает опасение в разговоре с „Медузой“ бывший директор Волковского театра Борис Мездрич. — Есть в России негласное правило: статус [учреждения] уменьшать нельзя, потом его уже не вернешь. Волковский театр сдается в обслуживание Александринке, это понижение статуса. Вместо Минкульта они будут работать с дирекцией Александринки и подчиняться ей. Все имущественные вопросы, все торги, все финансирование, все распределение ролей будет идти через Александринку. Что будет дальше? Даже если у Фокина и Марчелли все сложится прекрасно, они же не вечные».
Почему руководитель Волковского театра все-таки хотел объединения. И при чем тут водевили и комедии
При этом Евгений Марчелли в разговоре с «Медузой» основным плюсом от возможного объединения театров называет повышение статуса, благодаря которому, как он надеется, учреждение поправит свое положение. «У нас зал на тысячу мест, в Ярославле 600 тысяч населения. По статистике в театр ходят 2-4% россиян, — говорит Марчелли. — Омск — миллионник, там театр на 600 мест, это нормальное соотношение. А нам здесь для заполняемости приходится ставить пошлейшие комедии. В случае получения статуса национального театра у нас была бы возможность выхода на европейские горизонты, вместо того чтобы гастроли по области херачить. Это новый статус, новое отношение к нам». Марчелли уверен, что на сцену первого национального водевили и пошлые комедии не допустят.
Еще один мотив для объединения с петербуржцами — повышение уровня жизни актеров: многие актеры Волковского родом не из Ярославля, поэтому нуждаются в служебном жилье. «Хотя мы министерству подчинялись, попасть на прием к министру не смогли ни разу. Я понимаю — есть театры с более сложной ситуацией, которым нужнее внимание министерства, Волковский — более успешен. С единой дирекцией театра мне будет проще общаться», — надеется Марчелли.
Большая часть труппы режиссера поддерживает, хотя есть актеры, которые выступают против объединения Волковского и Александринского. Это — актеры в возрасте. Марчелли признается, что не может найти им применение в своих спектаклях, но и уволить по закону не может: «Они не играют, но получают зарплату. Новое общее руководство при реорганизации может с ними расстаться». Бывший директор театра Борис Мездрич подтверждает, что такие люди в Волковском, действительно, есть. «Я их [в свое время] посадил на голый оклад. Они всегда против всего нового», — говорит он.
Источник в театральной среде региона полагает, что поддержать объединение труппу заставило и назначение в декабре 2018 года директором театра Алексея Туркалова (бывшего директора Хабаровского театра драмы и Владивостокского цирка). С ним у части коллектива (включая художественного руководителя Марчелли) конфликт. Нового директора некоторые актеры считают «циркачом», который «хочет делать упор на коммерческие спектакли». Туркалов, еще работая в Хабаровске, заявлял, что «если спектакль приносит убыток, это ненормально». Уже в конце апреля Евгений Марчелли написал письмо министру и попросил о поддержке в конфликте с директором. В своем сообщении в министерство худрук рассказал, что Алексей Туркалов запретил сотрудникам пользоваться личной электронной почтой с компьютеров театра, что он шантажирует работников и следит за ними.
«Когда у двух руководителей разные взгляды, то возникает раскол, нездоровая жизнь театра, — объясняет Марчелли „Медузе“. — Актеры и другие сотрудники начинают ориентироваться на разные фигуры. Модели театра у нас [с Туркаловым] не совпадают даже по касательной. Сейчас репертуар первого русского театра составляет на 80 процентов классика, это понятно и естественно. Директор убежден, что все нужно менять в пользу легкого коммерческого репертуара, больших сборов. Это главный наш спотык». Марчелли уверяет, что «пробовал сосуществовать» с Алексеем Туркаловым, но ничего не получилось. «С Итиным мы 10 лет работали вместе и все получалось, были спорные ситуации, но компромисс всегда находился», — говорит режиссер и добавляет, что «министерство может решить конфликт внутри театра только двумя способами: либо убрать директора, либо убрать художника».
Конфликт руководителей проявился в вопросе объединения театров самым ярким образом. Сразу после заявления о слиянии Алексей Туркалов выступил с заявлением, что «все мы, включая губернатора региона, министра культуры, замминистра культуры, худрука Александринского театра, оказались заложниками „желания объединения“ человека с хорошими связями в театральном мире и мире власти». Директор явно имел в виду худрука Марчелли и объяснял, что считает идею объединения исключительно его (Марчелли) личной инициативой, а собранный режиссером совет из актеров, которые поддержали идею, нелегитимным. Реакцию тех, кто в Ярославле выступил против объединения, Туркалов оценил в постскриптуме своего обращения: «Ярославцы, я вами восхищаюсь!» Связаться с Алексеем Туркаловым «Медузе» не удалось: директор Волковского не ответил на звонки и смс-сообщения.
Еще один вопрос, которым задаются в Ярославле, почему объединение так интересует режиссера Александринки Валерия Фокина. Борис Мездрич считает, что дело, в частности, в здании около метро «Коломенское» в Москве, которое может получить Первый национальный театр (изначально оно предназначалось для МХТ имени Чехова, но теперь МХТ в помещении не заинтересован). «Фокин — москвич, он получает площадку в родном городе», — уверен директор «Практики».
Его ярославский коллега Юрий Ваксман с такой точкой зрения не согласен: «Фокин — статусный человек, он легко может получить это здание под филиал Александринки без всяких объединений». У Ваксмана своя гипотеза, зачем это нужно петербуржцам: «После разъединения, а оно неизбежно, на мой взгляд, произойдет через несколько лет, первым русским театром останется Александринка, а Волковский станет простым областным театром. Бренд уйдет к Фокину».
Аргументы самого Валерия Фокина звучат так: России нужен свой национальный театр, «необходимо определить критерии национальной сцены», используя опыт двух старейших театров в работе с классикой. К тому же Александринке нужно помещение в Москве для гастролей — из-за особенностей петербургской сцены (наличия плунжерной системы) свои спектакли театр может показывать в столице только в МХТ, а совместить планы с москвичами не всегда удается. Фокин также считает, что объединение позволит выйти ярославскому театру на новый, столичный, уровень: и в экономическом вопросе, и в творческом. С «Медузой» Валерий Фокин разговаривать отказался.
Как из организационного вопрос об объединении театров стал политическим
В Ярославле тема объединения театров стала не художественным спором, а политическим. Главное, о чем говорят местные политики и общественники, — о бренде первого русского театра. «Мы жили и живем со знанием, что у нас первый русский театр, это никакому сомнению не подлежит. Хотят украсть имя, дело даже не в финансовом вопросе, хотя и он, конечно, есть — Минкульт хочет оптимизировать и сэкономить», — возмущается лидер ярославских коммунистов Александр Воробьев.
КПРФ планировала провести митинг в защиту театра на площади перед его же зданием 15 апреля, но мэрия города место проведения акции не согласовала и предложила провести ее у железнодорожного вокзала. «Странно это — проводить митинг по театру у вокзала», — удивляется Воробьев. В итоге коммунисты раздавали на улицах приглашения на акцию с указанием, что она не санкционирована, и в назначенный час к театру пришло несколько десятков человек. Пришедшие делали вид, что проводят субботник.
Депутат городской думы Ярославля Дмитрий Петровский известен тем, что год назад снял видеоролик, в котором топчет свой айпад и призывает всех уничтожать гаджеты американского производства. На встрече с губернатором Дмитрием Мироновым 27 марта, посвященной Волковскому театру, Петровский потребовал отставки министра культуры Владимира Мединского.
В разговоре с «Медузой» депутат резко высказывается о сторонниках объединения с Александринкой в ярославской труппе: «Актеры поддерживают объединение, они продаются тому, кто больше заплатит, так уж повелось. В творческом плане слияние действительно сулит определенные выгоды. Жилье, ДМС… Многие актеры ярославцами и не являются. Но лагерь жителей [города] более представительный — театра без зрителей не бывает, — их мнение должно превалировать», — говорит политик. Современные постановки Евгения Марчелли ему не по душе. «Сейчас делают что-то странное, непонятное и называют искусством, у непонятного ведь много трактовок, даже [андеграундный фильм 1999 года] „Зеленый слоник“ стали называть культовым фильмом», — говорит Петровский. Коммунист Воробьев тоже признается, что в Волковский театр не ходит: «Предпочитаю смотреть классику у Ваксмана».
Политики следуют за популярным в Ярославле мнением о том, что объединение театров — это продолжение экспансии в регион Москвы. В этом же ряду: присланный из столицы губернатор Дмитрий Миронов вместе с приезжими членами правительства (их глава региона пригласил в основном из Московской области) и новый мэр Ярославля Владимир Волков, который еще недавно был главой подмосковного поселка Красково. «Ярославль — город, настроенный против всего входящего извне. Губернатор у нас приехал, все региональные чиновники тоже, мэрия тоже приезжая. Естественно у людей появилось недовольство, когда они узнали, что у нас опять что-то хотят отобрать, — комментирует депутат Петровский. — Она [Москва] еще бы нашу церковь Ильи Пророка (один из самых известных памятников ярославской архитектуры — прим. „Медузы“) забрала себе. Идет рейдерский захват и отчуждение всего, что у нас есть».
Евгения Марчелли рассуждения о вторжении москвичей не убеждают: «Говорят, мы свое не отдадим. Но что не отдадут? И куда не отдадут? Здание театра никуда не денется, оно будет здесь стоять. Мы федеральный театр — ни город, ни область, ни губернатор ничем не могут нам помочь, они не имеют отношения к финансированию, набору труппы, назначению руководителей. Помощи никакой, а — „свое не отдадим“. Непонимание и конфликт вышли на новый уровень — все хотят крови, они ее почувствовали», — заявляет режиссер, в сердцах называя город «непростым и косным». Марчелли признается: «Есть момент, что областью сейчас управляют варяги, мне вот угрожали даже из-за нерусской фамилии».
«Представим даже худший вариант: Волковский, действительно, будет филиалом, но на вывеске все равно будет значится „Театр имени Волкова“, каждый день здесь будет идти спектакль высочайшего художественного уровня. У Александринки будет возможность влиять? Пусть влияет! Меня выгонят? Пусть выгонят! Но театру будет лучше», — уверен Марчелли.
Пока объединение приостановлено, все заинтересованные нервничают и ждут, что будет дальше. Депутат Петровский считает, что «чиновники заволокитят вопрос, а потом вернутся к нему, когда страсти поутихнут». Евгений Марчелли уже сомневается в успехе проекта; он признает, что перед походом в министерство надо было подробно обсудить идею объединения с актерами Волковского и общественностью.
«Почему [мы ни с кем ничего] не обсуждали? — переспрашивает Евгений Марчелли. — Преимущества были настолько очевидны — выйти к городу и сказать, вы будете зрителями первого русского национального театра. Казалось, кто же от такого откажется. Все было сделано настолько неправильно, что мы, может быть, зарубили прекрасную идею. Но попытка была, время идет, может, кто-нибудь через несколько лет или через несколько десятков лет придет и скажет: „А давайте попробуем!“ Жаль только, что в эту чудесную пору нам с Валерием Фокиным жить, наверное, не придется. Ему уже 73 года, а мне 62».
Многие, включая противников слияния, понимают, что мотивом для объединения Волковского и Александринского театров стала, прежде всего, не художественная или организационная необходимость, а желание увеличить финансирование ярославского учреждения. Депутат Дмитрий Петровский предлагает выделить из регионального бюджета средства на жилье и дополнительное медицинское страхование актерам. «В городе сейчас организуется Дом актера, лучше за эти деньги дать дом каждому нуждающемуся артисту», — призывает он.
Компромиссное решение предложил и Союз театральных деятелей после обсуждения идеи слияния театров в апреле. В союзе хотят, чтобы власти признали Волковский «особо ценным объектом культурного наследия России» и увеличили финансирование. Реакция Минкульта на обращение театральных деятелей не последовала, и многие собеседники «Медузы» в Ярославле уверены, что конфликт не исчерпан. А Юрий Ваксман опасается, что после скандала найдется крайний. «Марчелли нельзя уходить сейчас, терять его Ярославлю нельзя», — говорит директор ярославского Камерного.
Конфликт вокруг Волковского продолжает обостряться. 8 мая директор Алексей Туркалов по требованию областной прокуратуры должен был представить сведения обо всех контрактах и госзакупках театра, сделанных в то время, когда обязанности директора исполнял Евгений Марчелли. Были ли предоставлены документы и какого содержания, «Медузе» узнать не удалось. Евгений Марчелли воспринимает запрос прокуратуры как действия, направленные против него. «Человека, то есть меня, нужно как-то осадить. Первое, что пробуют сделать, — найти какой-то компромат на меня», — оценивает ситуацию Марчелли. При этом режиссер уверен в профессионализме театральных юристов и бухгалтеров; по его мнению, в Ярославле не может повториться сценарий дела «Седьмой студии».
Источник «Медузы», близкий к руководству Ярославской области, не исключает, что интерес надзорного ведомства может быть не случайным. По его словам, «губернатор Дмитрий Миронов был очень недоволен скандалом вокруг театра — и обижен на Марчелли и Фокина, которые публично не отказываются от идеи объединения».
Собеседник «Медузы» в театральной среде города подтверждает, что глава области не любит, когда его ставят в «скандальные и неловкие ситуации», и «помнит человека, который [его] в них поставил». Он приводит в пример диалог, который произошел в Волковском театра в декабре 2018 года, когда президент Владимир Путин встречался там с театральными деятелями. На официальном сайте президента есть стенография этой беседы. Актер Волковского, народный артист России Валерий Кириллов попросил у президента помощи с организацией в Ярославле Дома актера. «Дима, нужно помещение для Дома актеров. Подберете?» — переадресовал просьбу Дмитрию Миронову президент. «Владимир Владимирович, проработаем этот вопрос», — стандартно ответил губернатор. Путина формулировка не устроила, он подшутил над бывшим сотрудником ФСО: «Я говорю: „Подберете?“ — „Проработаем“. Всего год как губернатор… Дмитрий Юрьевич, надо подобрать, поищите».
Помещение для Дома актеров нашли быстро, но для актера Кириллова вопрос не прошел даром, как утверждает собеседник «Медузы», «раньше он вел все значимые городские торжества, был их лицом, а после того, как губернатору пришлось краснеть перед президентом, Кириллова как ведущего праздников приглашать перестали».
Tags: культура
Subscribe

  • АРМАГЕДДОН N 3. ЧАСТЬ XII

    ПОЕЗДА — ХОРОШО! Больше всего она теперь боялась ночи. Она ощущала себя слабым звеном в их цепочке, знала, что именно ее…

  • АРМАГЕДДОН N 3. ЧАСТЬ XI

    НА КОМ РОССИЯ ДЕРЖИТСЯ — До такого мы еще с тобой, брателло, не докатились. Но пока неизвестно, до чего…

  • ПОДСАДЕНЦЫ. ЧАСТЬ III

    09.09.2021 Как-то мимо нас прошла такая странная тема… Вообще она свидетельствует… да хотя бы просто о том, что Есть…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments